Неточные совпадения
И на этом деревянном лице вдруг скользнул какой-то
теплый луч, выразилось не чувство, а какое-то бледное отражение чувства, явление, подобное неожиданному появлению на поверхности
вод утопающего, произведшему радостный крик в толпе, обступившей берег.
Весело было пить из плоской чаши
теплое красное вино с
водой, и стало еще веселее, когда священник, откинув ризу и взяв их обе руки в свою, повел их при порывах баса, выводившего «Исаие ликуй», вокруг аналоя.
На утро поднявшееся яркое солнце быстро съело тонкий ледок, подернувший
воды, и весь
теплый воздух задрожал от наполнивших его испарений отжившей земли.
Мы запили прозрачный
теплый мед ключевой
водой и заснули под однообразное жужжанье пчел и болтливый лепет листьев.
Было
тепло, тихо, только колеса весело расплескивали красноватую
воду неширокой реки, посылая к берегам вспененные волны, — они делали пароход еще более похожим на птицу с огромными крыльями.
Темное небо уже кипело звездами, воздух был напоен сыроватым
теплом, казалось, что лес тает и растекается масляным паром. Ощутимо падала роса. В густой темноте за рекою вспыхнул желтый огонек, быстро разгорелся в костер и осветил маленькую, белую фигурку человека. Мерный плеск
воды нарушал безмолвие.
В щель, в глаза его бил воздух — противно
теплый, насыщенный запахом пота и пыли, шуршал куском обоев над головой Самгина. Глаза его прикованно остановились на светлом круге
воды в чане, —
вода покрылась рябью, кольцо света, отраженного ею, дрожало, а темное пятно в центре казалось неподвижным и уже не углубленным, а выпуклым. Самгин смотрел на это пятно, ждал чего-то и соображал...
Самгин сел в кресло, закурил, налил в стакан
воды и не стал пить:
вода была
теплая, затхлая.
В сотне шагов от Самгина насыпь разрезана рекой, река перекрыта железной клеткой моста, из-под него быстро вытекает река, сверкая, точно ртуть, река не широкая, болотистая, один ее берег густо зарос камышом, осокой, на другом размыт песок, и на всем видимом протяжении берега моются, ходят и плавают в
воде солдаты, моют лошадей, в трех местах — ловят рыбу бреднем, натирают груди, ноги, спины друг другу
теплым, жирным илом реки.
Через час, сидя в
теплой, ласковой
воде, он вспоминал: кричала Любаша или нет? Но вспомнил только, что она разбила стекло в окне зеленого дома. Вероятно, люди из этого дома и помогли ей.
Тихонько свистнул сквозь зубы и ушел. Клим Иванович Самгин встряхнулся, точно пудель, обрызганный
водою дождевой лужи, перешагнул из сумрака прихожей в
тепло и свет гостиной, остановился и, вынимая папиросу, подвел итог...
С полчаса Клим греб против течения, девушки молчали, прислушиваясь, как хрупко плещет под ударами весел темная
вода. Небо все богаче украшалось звездами. Берега дышали пьяненьким
теплом весны. Алина, вздохнув, сказала...
А свежо: зима в полном разгаре, всего шесть градусов
тепла. Небо ясно; ночи светлые;
вода сильно искрится. Вообще, судя по тому, что мы до сих пор испытали, можно заключить, что Нагасаки — один из благословенных уголков мира по климату. Ровная погода: когда ветер с севера — ясно и свежо, с юга — наносит дождь. Но мы видели больше ясного времени.
«Ах! — слышатся восклицания, — скоро ли вырвемся отсюда!» Пить хочется — а чего?
вода теплая, отзывается чаем.
Штиль, погода прекрасная: ясно и
тепло; мы лавируем под берегом. Наши на Гото пеленгуют берега. Вдали видны японские лодки; на берегах никакой растительности. Множество красной икры, точно толченый кирпич, пятнами покрывает в разных местах море. Икра эта сияет по ночам нестерпимым фосфорическим блеском. Вчера свет так был силен, что из-под судна как будто вырывалось пламя; даже на парусах отражалось зарево; сзади кормы стелется широкая огненная улица; кругом темно; невстревоженная
вода не светится.
Хочешь освежить высохший язык —
вода теплая, положишь льду в нее — жди воспаления.
7-го или 8-го марта, при ясной,
теплой погоде, когда качка унялась, мы увидели множество какой-то красной массы, плавающей огромными пятнами по
воде. Наловили ведра два — икры. Недаром видели стаи рыбы, шедшей незадолго перед тем тучей под самым носом фрегата. Я хотел продолжать купаться, но это уже были не тропики: холодно, особенно после свежего ветра. Фаддеев так с радости и покатился со смеху, когда я вскрикнул, лишь только он вылил на меня ведро.
Все кажется, что среди тишины зреет в природе дума, огненные глаза сверкают сверху так выразительно и умно, внезапный, тихий всплеск
воды как будто промолвился ответом на чей-то вопрос; все кажется, что среди тишины и живой,
теплой мглы раздастся какой-нибудь таинственный и торжественный голос.
Оттого, что рукавицы не позволяют
теплу из руки перейти в
воду, а жесть пропускает
тепло из рук в
воду. Железо и жесть пропускают
тепло и холод, а шуба и дерево не пропускают. От этого железо, жесть, медь и всякий металл [Металлы: золото, серебро, медь, железо, олово, ртуть и другие. (Примеч. Л. Н. Толстого.)] разогреваются на солнце сильнее дерева, шерсти, бумаги и скорее остывают. От этого-то в холода одеваются в меха, шерсть и во все, что не пропускает
тепла.
В
теплое время над
водой поднимается пар. Пар этот поднимается выше, и когда остынет наверху, то падает вниз каплями дождя.
От
тепла все вещи раздаются.
Вода от
тепла раздается и вся разойдется на такие маленькие частички, что их глазом не видать, и уйдет в воздух. Частички эти, пары, носятся в воздухе, и их не видно, покуда воздух тепел. Но остуди воздух, и сейчас пар остынет и станет виден.
Если подуть на стекло, на стекле сядут капли. И чем холоднее, тем больше сядет капель. Отчего это будет? Оттого, что дыхание человека
теплее, чем стекло, и в дыхании много летучей
воды. Как только это дыхание сядет на холодное стекло, из него выйдет
вода.
Оттого, что
тепло из рук перейдет в жесть, а потом в
воду.
Если летом вынесешь из погреба холодный горшок, по нем сейчас сядут капли
воды. Откуда взялась эта
вода? Она тут и была. Только пока
тепло было, ее не видно было, а как ушло
тепло из воздуха в холодный горшок, воздух вокруг горшка остыл, и капли сели. То же бывает и на окнах. В горнице
тепло, и пары держатся в воздухе; но с надворья остынут окна, и снутри, подле окон, воздух охолодеет, и потекут капли.
Люди как реки:
вода во всех одинакая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то
теплая.
— Вечно спорят! — громко хохоча, проговорил старик Корчагин, вынимая салфетку из-за жилета, и, гремя стулом, который тотчас же подхватил лакей, встал из-за стола. За ним встали и все остальные и подошли к столику, где стояли полоскательницы, и налита была
теплая душистая
вода, и, выполаскивая рты, продолжали никому неинтересный разговор.
— Без
тепла, без
воды… — перебил Райский.
Я продолжал сидеть в
теплой ванне. Кругом, как и всегда в мыльной, шлепанье по голому мокрому телу, шипенье
воды, рвущейся из кранов в шайки, плеск окачивающихся, дождевой шумок душей — и не слышно человеческих голосов.
День выпал хороший и
теплый. По небу громоздились массы кучевых облаков. Сквозь них прорывались солнечные лучи и светлыми полосами ходили по воздуху. Они отражались в лужах
воды, играли на камнях, в листве ольшаников и освещали то один склон горы, то другой. Издали доносились удары грома.
Я повиновался и уперся руками в землю. Дерсу накрыл меня своей палаткой, а затем сверху стал заваливать травой. Сразу стало
теплее. Закапала
вода. Дерсу долго ходил вокруг, подгребал снег и утаптывал его ногами.
Но как хорошо каждый день поутру брать ванну; сначала
вода самая
теплая, потом
теплый кран завертывается, открывается кран, по которому стекает
вода, а кран с холодной
водой остается открыт и
вода в ванне незаметно, незаметно свежеет, свежеет, как это хорошо! Полчаса, иногда больше, иногда целый час не хочется расставаться с ванною…
Наибольшее философское и религиозное значение имеет, однако, не эта гипотеза метафизической катастрофы, но другая форма динамического пантеизма, согласно которой мир есть эманация абсолютного, он происходит как излияние от преизбыточной его полноты, подобно тому как
вода изливается из переполненного сосуда или солнечный свет и
тепло исходят из солнца.
Принеси плавленого железа и дай ему остывать; принеси теста горячего и дай ему остывать; принеси извести гашеной и дай ей остывать, — будет
тепло. Принеси льду и тай его, — станет холодно. Принеси селитры, соли и всякой вещи, какая в
воде расходится, и распускай ее в
воде, — станет холодно. Чтоб заморозить мороженое, сыплют соль в
воду.
Если на воздухе из жидкой
воды делается мерзлая
вода, то, значит,
вода теплее воздуха, — она будет холодеть, а воздух
теплеть.
Если хочешь остудить, налей
воды и дай ей высохнуть. Отчего так будет? — Оттого, что из
воды сделается пар. А чтобы из
воды сделаться паром, она заберет много
тепла из воздуха.
Если на воздухе из
воды делается пар, высыхает
вода — значит, воздух
теплее, он будет стыть, а
вода греться.
Во льду нет
тепла, в
воде есть немного, а в паре — очень много.
Когда из
воды делается лед, а из пара делается
вода, то в воздух выходит
тепло из
воды и из пара — и воздух становится
теплее. А когда из льда делается
вода, а из
воды делается пар, то
тепло из воздуха выходит в
воду и в пар — и воздух становится холоднее.
Льдом нельзя греть, а
водой и паром можно греть.
Водой можно вот как греть: провести в холодный дом
воду. Когда
вода замерзнет, так лед выносить вон; опять замерзнет, — опять выносить вон. И в доме все будет
теплее, и так станет
тепло, что
вода не станет уж мерзнуть. Отчего это так будет? — Оттого, что как
вода замерзнет, так она выпустит из себя лишнее
тепло в воздух, и до тех пор будет выпускать, пока воздух согреется, и
вода перестанет мерзнуть.
А если на лед пустить пар, то лед
потеплеет, а пар похолодеет: лед растает, станет
водой, а пар охолодеет и тоже станет
водой.
Если из крепкой
воды делается на воздухе жидкая
вода — значит, воздух
теплее, он будет стыть, крепнуть, а лед греться.
А если польешь
воды на лед, то лед
потеплеет, а
вода похолодеет. Лед растает, если
воды много, и
вода замерзнет, если льду много.
Если
вода холодная и воздух холодный, то ни
вода не согреется, ни воздух не похолодеет. Но если воздух
теплый, а
вода холодная, что будет? — Из воздуха
тепло будет переходить в
воду,
вода станет все
теплее, а воздух все холоднее, до тех пор, пока они сравняются.
Если насытить
воду селитряным порошком, а потом подсыпать еще селитры лишней, всё согреть и не мешавши дать остынуть, то селитра лишняя не ляжет порошком на дне
воды, а соберется вся шестигранными столбиками и сядет на дне и по бокам, столбик подле столбика. Если насытить
воду селитряным порошком и поставить в
теплом месте, то
вода уйдет паром, а селитра лишняя также сложится столбиками шестигранными.
Когда из жидкой
воды делается крепкая
вода, она складывается в фигуры, и из нее выходит
тепло.
Если хочешь остудить
теплую горницу, принеси льду и дай ему растаять. Отчего станет холоднее? — Оттого, что лед, чтоб ему сделаться
водой, заберет в себя
тепло из воздуха.
Отчего это так будет? — Оттого, что как только пар станет
водой, он выпустит из себя лишнее
тепло в воздух.
Паром греют вот как: напустят пару в холодный дом. Пар станет охолаживаться, каплями потечет книзу и станет
водой.
Воду эту выносят, и в доме становится
тепло.
Чем холоднее лед, тем он крепче. Как согреется лед, так он слабнет, сделается, как каша; что в нем вмерзло, рукой можно вынуть; он проваливается под ногами и не удержит и фунта железа. Когда лед еще больше согреется, то он станет
водой. Из
воды всякую вещь легко вынуть, и
вода уже ничего не держит, кроме дерева. Если еще станешь согревать
воду, она еще меньше станет держать. В холодной
воде легче плавать, чем в
теплой. А в горячей
воде и дерево тонет.
От этого бывает холоднее, когда идет дождь, и
теплее, когда собирается дождь. Когда идет дождь, то
вода сохнет, испаряется и забирает в себя
тепло. А когда собирается дождь, то в воздухе ходят пары и охлаждаются в тучи: от них-то и
тепло.